Они оставили след в истории Одессы

Биографический справочник

 

 

Скроцкий Георгий Викторович (1915-1992) – физик.

 

Г.В. Скроцкий

Родился 11 января 1915 года в маленьком городке Проскурове.

О Георгии Викторовиче более всего известно из очерка, составленного его вдовой Лидией Николаевной Пушкиной и его первым аспирантом А.А. Кокиным.

Одесса, где прошло детство Георгия Викторовича, на рубеже 20-х годов жила тревожной жизнью, власти менялись часто. Город и дачный поселок вблизи Аркадии, где семья жила летом, занимали то немцы, то веселые французские парни в беретах с красными помпонами, то казаки, то какие-то националистические банды. В памяти мальчика остались люди, падавшие на улице в голодном обмороке. Запомнил он и грандиозные похороны Веры Холодной (1919 г.), превратившиеся в целый траурный митинг с шествием. Запомнилось ему, как после серии болезней (тиф, корь, испанка) его, истощенного, прикрепили для обеда к столовой “Ара” (Американская помощь голодающим на юге России), где давали непостижимо вкусную кашу из риса со сгущенным молоком. Кроме каши раз в месяц давали сухим пайком банку с лярдом, банку с яичным порошком и трубочку с сахарином. Это был пир! Папа с братом на кухне “добывали спирт” из лака или политуры. Долго, закрывшись, колдовали, и потом папа демонстрировал гостям голубое пламя как доказательство высокого качества их продукции.

Семейные обеды в доме Скроцких у бабушки во все времена, пока она была жива, были традицией. Под Рождество на стол ставился фамильный сервиз, под правую руку каждому клали колечко с салфеткой, подставку для ножа, вилки и ложки. Все женщины во главе с бабушкой работали на кухне. Открывали большой сундук, на дне которого была укреплена рафинадная машина, и кололи целую голову рафинада. Под стеклянным колпаком в углу столовой стоял Вифлеем. Там на настоящей соломе лежал Иисус Христос, лежали распростертые волхвы, стояли маленькие бараны, на проволоке висела большая звезда, все замолкали и смотрели на этот Вифлеем – так начинался обед.

Первым учителем Жоры была “фребеличка”, дипломированная гувернантка, окончившая курсы Фребеля. В Одессе таких гувернанток оказалось великое множество из разных городов России. Их хозяева, подаваясь на юг в Крым или Константинополь, бросали их в Одессе, и они соглашались на любую работу, т.к. голодали отчаянным образом. “Учились мы дома, вдвоем с соседкой Галочкой – вспоминал Георгий Викторович. – Учились письму и арифметике, но недолго, поскольку мне были неинтересны примитивные задачи, в которых нечего решать. Взрослые же удивлялись моей неспособности к математике. Папа говорил: “У тебя в голове ветер. Выдуешь его в свое время, и все будет в порядке, я по себе знаю”. Фребеличку вскоре уволили.

Отцовское, унаследованное от деда “дело”, процветало недолго. В конце 20-х отец был выслан в ссылку на Север, мать поехала за ним. Бабушка со стороны матери была родом из Прибалтики (Лиепая), девичья фамилия Безеветтер, в замужестве Каролина Францевна Шмидт. Георгий Викторович как-то говорил, что она, по мужу была двоюродной племянницей лейтенанта Петра Шмидта. Бабушка сыграла важную роль в жизни внука, взяв его под свою опеку. Жора в свои 12-18 лет жил с ней и семьей ее дочери Миллер. Обе женщины не сумели выехать в 1941 году из осажденной Одессы и остались в оккупации в 1941-1944 гг. Немецкие власти предлагали им получить немецкие паспорта, но они отказались, хотя бедствовали отчаянно, продавали все, что могли. Когда Одессу освободили, обе они были арестованы “как немки” и погибли в заключении.

Из своей скудной пенсии Каролина Францевна ухитрялась выделять какие-то гроши на завтраки Жоре. Он же вместо завтраков покупал книги – на развалах у букинистов. Очень много читал. Поступил учиться в школу переростков в 1928 году, затем был переведен в шестой класс обычной школы-семилетки, которую окончил в 1931 г. с похвальной грамотой. По заключению педагогической комиссии, определявшей профпригодность выпускников, был направлен в Техникум связи.

После двух лет обучения в техникуме он поступил в Одесский Госуниверситет (ОГУ) на первый курс только что открытого физико-математического отделения, которое было открыто в 1933 году. Его полный курс он окончил в 1938 году, получив диплом с “отличием”. Будучи студентом, Георгий Викторович опубликовал свою первую работу “Вычисление фазы комплексной гамма-функции от комплексного аргумента”. Он нуждался и нужно было подрабатывать то инструктором на Детской технической станции, то осветителем в Одесском оперном театре, затем сторожем в хлебном магазине. Там можно было отламывать и съедать так называемый “облой” (наплыв по краям буханки).

Природный талант, беспредельная увлеченность наукой, а также исключительно общительный характер и способность живо воспринимать и генерировать новые идеи сформировали у Георгия Викторовича поразительно широкий жизненный и научный кругозор, позволивший вскрывать совершенно новые связи и стороны, казалось бы, давно изученных явлений. Позднее в Докладах АН СССР в 1957 году была опубликована работа “О влиянии силы тяжести на распространение света”, в которой им были указаны два новых эффекта общей теории относительности, доступные экспериментальной проверке: это поворот плоскости поляризации и кручение луча света, проходящего вблизи края Солнца. Она также получила высокую оценку крупных физиков-теоретиков, таких как ближайший сотрудник А. Эйнштейна Л. Инфельд и академик В.А. Фок, последний писал ему, что одной этой работы достаточно для присуждения ученой степени доктора физико-математических наук. Как потом отмечал академик В.А. Фок: “С возрастом фантазия Г.В. Скроцкого не истощилась, а чутье – окрепло”.

Война застала его во время отпуска дома в Одессе. Он, не будучи военнообязанным (врожденный порок сердца), вступил в народное ополчение, где служил переводчиком до самой эвакуации. С превеликим трудом удалось ему с семьей попасть на один из последних судов, вывозящих раненых из осажденного города – через Керчь, затем в теплушках – до Сталинграда и по Волге, Каме – до Урала, который уже стал его родным домом.

После реэвакуации в 1943 году Академии в Москву Георгий Викторович стал работать в УрГУ – сначала в должности ассистента на кафедре экспериментальной физики, а затем в должности старшего преподавателя и доцента на кафедре теоретической физики.

Наряду с большой преподавательской работой, Георгий Викторович продолжал трудиться над завершением и оформлением своей диссертации. Он собрал и все, что успел сделать в период работы в Академии и оформил в виде диссертации “О сравнении выводов общей теории относительности с опытом”. В ней была исследована причина наблюдавшегося почти в два раза расхождения результатов выполненных А. Эйнштейном расчетов отклонения луча света вблизи края Солнца по сравнению с наблюдаемым значением, а также некоторое отличие вычисленной величины прецессии перигелия Меркурия от наблюдаемого. Как было показано, причина состояла в том, что понятие координат в общей теории относительности несколько отличается от принятого в теории Ньютона. Выполненные расчеты с учетом этого различия полностью подтвердили наблюдаемые эффекты.

В 1959 г. на физтехе УПИ читал цикл лекций знаменитый и опальный Н.В. Тимофеев-Ресовский по радиобиологии. Ему уже разрешено было свободное проживание в Свердловске. Ученых званий и степеней его лишили, и ему пришлось тогда защищать затем докторскую диссертацию “по совокупности” перед Ученым советом Уральского филиала АН. Совет робел уже от одного его вида и от перечисления его заслуг; но иного пути повысить зарплату Великому Ученому, увы, не было. Каждая лекция Николая Владимировича на физтехе обычно заканчивалась посиделками в кабинете Георгия Викторовича Скроцкого, где совершенно свободно и доверительно обсуждались проблемы физики, биологии, политики и всего чего угодно. Казалось, что мы оказались в какой-то фантастически насыщенной атмосфере интеллекта и юмора. Вспоминается, как угощал всех Николай Владимирович папиросами из портсигара, подаренного ему самим Нильсом Бором.

Георгий Викторович очень любил молодежь и не жалел времени на общение с ней. С равным энтузиазмом он добивался решения поставить памятник Гаврику и Пете в родной Одессе, обсуждал с хранителем Пушкинского заповедника С. Гейченко вопросы сохранения подлинности исторических мест при возрастающем потоке посетителей. Его обожали женщины, и он всегда находил, что им сказать. Он был надежным партнером в любом деле, будь то перевод и редактирование книги, организация совещания, научные или научно-организационные проблемы своих или чужих аспирантов.

Несмотря на то, что Георгий Викторович имел ряд правительственных наград, его отношения с руководством факультета складывались не гладко. Уж очень он отличался от сложившегося в то время стандарта профессора МФТИ. Он не был членом КПСС, что приводило к трудностям в разных направлениях. Он должен был в свое семидесятилетие получить в Париже почетную медаль имени французского физика А. Кастлера – ему “не рекомендовали” поехать. Наверное, эти непрерывные мелочи выбивали бы из седла любого, но не Г.В. Скроцкого. “Не должен же я тратить на это свою жизнь”, – говорил он об очередной неприятности и снова погружался в водоворот дел.

Он ушел из жизни 13 июля 1992 года. Коллеги и друзья скорбели о потере дорогого учителя, замечательного педагога, крупного ученого, внесшего неоценимый вклад в дело воспитания молодых ученых и развития физики магнитного резонанса, в становление голографии, что способствовало поднятию этих областей науки на мировой уровень.

 

Юрий Скроцкий, кандидат медицинских наук

 

 

Отправить в FacebookОтправить в Google BookmarksОтправить в TwitterОтправить в LiveinternetОтправить в LivejournalОтправить в MoymirОтправить в OdnoklassnikiОтправить в Vkcom