Они оставили след в истории Одессы

Биографический справочник

 

 

Де Рибас Михаил Феликсович (1807-1882)

 

М.Ф. де Рибас

Михаил Феликсович де Рибас – директор городской публичной библиотеки.

Начало 1807 года принесло чете де Рибас волнительное событие. Супруга отставного майора русской армии Феликса Михайловича де Рибаса, Октавия Качковская, благополучно разрешилась от бремени первенцем, которого в честь его покойного деда назвали Михаилом.

Любопытно, что некоторыми источниками, в качестве даты рождения Михаила де Рибаса, нам предлагается 15 марта 1808 года. Представляется, однако, что следует опираться на собственноручное, хоть и непрямое указание самого Михаила на год своего рождения:

“Его Превосходительству Одесскому градоначальнику господину тайному советнику и кавалеру Александру Ивановичу Казначееву. Неаполитанских дворян Михаила и Антона, сыновей Феликсовых де Рибас.

 

Прошение.

 

Имеем честь довести до сведения Вашего превосходительства, что, быв рождены в пределах России и проживая в оной с 1807 года, мы ныне заблагорассудили вступить в подданство Его Величества Государя Императора Всероссийского... Мы обращаемся к Вашему превосходительству с покорнейшею просьбою: сделать распоряжение о принятии нас установленным порядком в подданство России и о даровании из нас Михаилу с семейством, а Антону лично прав российского потомственного дворянства... Одесса, октября 2 дня, 1853 года”.

Скажем сразу, что прошение было удовлетворено еще до конца года. Вместе с тем, из текста явствует, что Михаил и Антон оба родились в 1807 году, но поскольку первый из них был старшим сыном, рождение его относим к январю.

Михаил родился в Тузлах, в имении своего отца, и прожил здесь, как минимум, лет десять. Впрочем, всю “теплую” часть года он проводил то в имении Дерибасовке на Среднем Фонтане, то пользовался гостеприимством друга отца, графа Викентия Потоцкого – владельца Люстдорфа. Когда Михаил был в шестилетнем возрасте, его отец принимал в Одессе неаполитанскую королеву-изгнанницу Марию Каролину с сыном Леопольдом. Спустя семьдесят лет он опишет в одной из статей свои “расплывчатые” детские воспоминания об этом визите...

Известно, что юноша получил лишь домашнее образование; между тем, оно оказалось неплохим. Впоследствии Михаил свободно владел семью языками (латынь, новогреческий, итальянский, французский, польский, английский и немецкий), отлично знал иностранную и отечественную литературу, историю и географию. Одно время Феликс пытался было ввести сына в семейный бизнес, для чего “уделил ему из своего имения хутор Михайловку, желая приучить его к ведению самостоятельного хозяйства. Михаил «разбаловал» мужиков, неумело взявшись за дело”. Отцу пришлось отступиться. Зато Михаил рано приобщился к государственной службе – уже шестнадцати лет он выполнял отдельные поручения при канцелярии генерал-губернатора Ланжерона. В 1826 году Феликс Михайлович, пребывавший в должности Генерального консула королевства обеих Сицилий, данной ему властью назначил сына вице-консулом, но внештатным, то есть без денежного содержания. Впрочем, новые обязанности не помешали молодому “дипломату” в следующем году впервые побывать за рубежом. В свите Новороссийского губернатора графа Воронцова он посетил Константинополь...

Пятого января 1827 года увидел свет первый номер газеты “Одесский вестник – Journal d'Odessa”, которая издавалась на двух языках – русском и французском, параллельным текстом. В 1830 году издание завоевало симпатии двух тысяч подписчиков и было весьма прибыльным. Именно к этому времени в газете (в ее французской части) впервые появляются статьи начинающего публициста, который, вероятно отдавая дань моде тех лет, предпочитает печататься под псевдонимами “R.”, “R...s” и даже “M. de R...s”, а иногда и вовсе не подписывает материалы. Круг интересов автора, судя по публикациям, весьма широк – театральные рецензии, рассказы об артистах, экономико-географические очерки о Крыме и Бессарабии, фельетоны “на злобу дня”.

А в 1834 году Михаил де Рибас пишет объемную статью – “Очерк о городе Одесса”, который, впрочем, не был опубликован в одесской печати, поскольку предназначался, как сказали бы сегодня, “для специального пользования”. В этом труде автор касается истории края в его предроссийский период, рисует картину зарождения и развития города на основе фамильных воспоминаний, повествует о первых управителях – де Рибасе, Ришелье, Ланжероне и Воронцове, упоминает о чуме 1812–13 гг. и о визите неаполитанской королевы Каролины, приводит статистические данные, передает культурный климат эпохи. Очерк (рукопись которого на итальянском языке хранится ныне в государственном архиве города Неаполя) был передан в дар правительству Королевства обеих Сицилий вместе с самыми верноподданническими заверениями.

Спустя три года, поощряемый отцом, Михаил выезжает в Неаполь, с тем чтобы пройти дипломатическую стажировку, сдать экзамен и получить должность штатного вице-консула. Феликс Михайлович надеялся, что это станет первым шагом сына к посту Генерального консула, который де Рибас-старший рассчитывал передать ему после своей смерти. Михаил, однако, не успевает к началу испытаний, и вынужден остаться в столице королевства в ожидании объявления нового конкурса. Здесь он пробудет очень долго – в течение семи лет.

В Неаполе он был представлен королю Фердинанду I, а затем и своему старому одесскому знакомцу – Салернскому герцогу, принцу Леопольду. Здесь же познакомился де Рибас с местными и заезжими знаменитостями: физиком Меллони, Чарльзом Диккенсом, Ламартином, Александром Дюма-отцом. Результатами этих встреч стал ряд публикаций в “Journal d'Odessa” – о Россини, несколько материалов об Айвазовском, обучавшемся в то время в Италии. Обзавелся Михаил и связями в пишущей среде. В “Неаполитанском журнале” он опубликовал несколько статей, в том числе политико-географический очерк о Дунае (1840 год) – о бассейне реки, о Валахии и Молдавии, о войнах и мирных договорах, которые способствовали преобразованию этих территорий. В этом же издании был напечатан его материал о Рафаэлло Фаланга – негоцианте и промышленнике, “первопроходце” морской торговли Неаполя с югом России, суда которого посещали Одессу еще в первые годы ее существования.

“Прижившись” на своей исторической родине, Михаил практически не предпринимал шагов для получения должности штатного вице-консула, поскольку ему было разъяснено, что новая процедура поступления на дипломатическую службу сделала его назначение невозможным. И лишь его отец, немощный и больной, атакуемый кредиторами, не оставлял попыток устроить судьбу сына. Из Одессы он писал в министерство иностранных дел и просил, в виде исключения, индивидуально рассмотреть дело Михаила, объясняя, что сын начал выполнять дипломатические задания уже с 16-ти лет, когда действующая ныне процедура еще не вступила в силу. Власти ответили категорическим отказом.

Бесплодное ожидание действительного дипломатического статуса начало тяготить Михаила. Он почувствовал, что загостился в Неаполе, да и здоровье родителя все более ухудшалось. В 1844 году де Рибас-младший вернулся в Одессу, где продолжал исполнять должность вице-консула при отце, по-прежнему внештатно. А через несколько месяцев, в возрасте семидесяти шести лет, Феликс Михайлович де Рибас ушел из жизни...

В течение 1846 года Генерального консула Королевства обеих Сицилий в Одессе замещал Антон де Рибас. Но уже в следующем году в город прибывает “штатный” дипломат, неаполитанец, князь де-Сента-Северин. Он принимает дела у Антона и тем самым перечеркивает карьерные надежды обоих братьев.

Престижная, но “безвозмездная” дипломатическая должность, как говорится, “не грела”, и Михаил решил посвятить себя платной преподавательской деятельности. Любопытно, что, не имея педагогического, да и вообще какого либо системного образования, Михаил Феликсович как учитель котировался высоко, у него “воспитывался отец нынешнего министра народного образования Кассо, адмирал Абаза и другие”.

Судя по одному из неаполитанских документов, Михаил был не чужд некоторому авантюризму. В 1849-м его присутствие отмечается в Афинах, где он занят вербовкой греческих наемников, хотя и неизвестно для каких целей. В следующем году де Рибас уже вновь в Одессе. В отсутствие Генерального консула он временно управлял консульством Бурбонов.

Е.А. де Рибас Елизавета Андреевна де Рибас

В 1852 году Михаил Феликсович женился, причем, сделал весьма удачную партию. Его супруга Елизавета принадлежала к старинному голландскому роду Ван дер-Шкруфов, которые располагали во времена ранней Одессы одним из самых крупных состояний. Идя к алтарю 22 лет от роду, Елизавета была ровно вдвое моложе Михаила. Отметим, что даже по тогдашним меркам де Рибас несколько задержался с женитьбой, а потому нам нетрудно представить себе его ликование, когда он впервые стал отцом в 47 лет. Мог ли тогда счастливый супруг предположить, что станет папой для семи детей (четырех сыновей и трех дочерей), причем последний ребенок в семье родится, когда Михаилу Феликсовичу будет 63 года!..

После свадьбы вопрос о приискании доходной должности становится для Михаила еще более актуальным. И вот нежданная удача – открывается вакансия редактора “Journal d'Odessa” и этот пост предложен М.Ф. де Рибасу. Следует сказать, что все эти годы Михаил не прерывал сотрудничества и числился постоянным автором газеты. А потому знал ее проблемы не понаслышке, однако препятствием к назначению являлось его подданство Неаполитанскому королевству. Все колебания позади – Михаил подает уже процитированное выше прошение, и получает немедленный ответ от градоначальника: “По указанному прошению я сделал надлежащее распоряжение о приводе Вас к присяге на верноподданство России, каковую, как доносит мне Одесская городская Дума, вы выполните 9 сего октября”.

С января 1854 года Михаил Феликсович принял “Journal d'Odessa” и оставался ее бессменным редактором в течение двадцати лет. Однако судьба издания не была легкой и безоблачной. По свидетельству его сына А. Де Рибаса, газета “имела... не более 300 подписчиков. Правда, сотрудники были даровые. О гонораре не было и речи”. Вместе с тем велась она “бодро и интересно... была живая и отзывчивая”. Особенно трудно было газете, да и самому ее издателю, Михаилу Феликсовичу, в 70 е годы, когда едва удавалось “сводить концы с концами”. В 1875 году де Рибас передал “Journal d'Odessa” Леону Даникану. Новому редактору пришлось еще более туго, а спустя шесть лет издание прекратило свое существование...

Наконец, в 1854-м, Михаил Феликсович обрел постоянный и, судя по всему, пристойный заработок – поступил на службу при генерал-губернаторе и состоял по ведомству Министерства иностранных дел. В декабре 1856 года Михаил де Рибас числился губернским секретарем (12-я из 14-ти степеней согласно “Табели о рангах”), но очень быстро “рос”, и уже в феврале 1858 года стал титулярным советником (поднялся на три строчки в “Табели”). Для наглядности скажем, что рангу титулярного советника соответствовал армейский чин капитана. В МИДе де Рибас прослужил вплоть до 1868 года, не прерывая, впрочем, редактирования “Journal d'Odessa”.

После 1855 года Михаил Феликсович совершил деяние, требующее известной смелости – дал вольную своим крепостным, а таковых в его имении Дерибасовке насчитывалось несколько сотен душ. Этот “громкий” и масштабный акт со стороны Михаила де Рибаса в ту пору выглядел едва ли не вызовом влиятельным помещичьим кругам...

Воспоминания детей Михаила Феликсовича открывают нам другие грани его одаренной натуры. В своей статье Мария Михайловна, главный каталогизатор Одесской публичной библиотеки, пишет: “Отец мой был большим любителем живописи, рисовал многие уголки города, и две такие акварели, показывающие Старую Одессу, хранятся еще сейчас у меня”. Александр Де Рибас сообщал, что Михаил Феликсович “страстный любитель старой итальянской музыки, хорошо игравший на фортепиано... был рад художникам и сам кое-что малевал. Особенно близок он был ко всем одесским художникам потому, что был одним из зачинателей одесского общества изящных искусств”.

В 1868-м Михаил Феликсович принял пост цензора Одесского комитета иностранной цензуры, а спустя четыре года перешел на должность директора Городской публичной библиотеки, учрежденной еще в 1829 году. Здесь де Рибас “привел в порядок состояние книгохранилища, составил каталоги и много содействовал переходу «кочующей» библиотеки в собственное здание, которое после его смерти было выстроено на средства Г.Г. Маразли”.

В статье “Биография. М. Ф. Де Рибас”, газета “Одесский листок” от 3 апреля 1912 года приводит следующие сведения: “Де Рибас Михаил Феликсович – дипломат, журналист, музыкальный критик, просветитель”. А “Русский биографический словарь” под редакцией А. Половцева прибавляет: “Рибас де, Михаил Феликсович, писатель, племянник основателя Одессы, 1807 г. ...”. Здесь обращаем ваше внимание на два момента. Во-первых, на указанный год рождения, а во-вторых, на сам факт присутствия имени Михаила в таком престижном издании. Кстати, место в словаре отведено лишь двум де Рибасам: Михаилу и его знаменитому дяде-адмиралу.

Журналист, музыкальный критик, писатель. В этих ипостасях Михаил де Рибас наиболее запомнился современникам и потомкам. Не говоря уже о многих десятках материалов, которые он в разные годы опубликовал в “Journal d'Odessa”, этот плодовитый автор был известен не только “франкочитающей” одесской публике. Сотрудничал Михаил Феликсович и с русскоязычными изданиями. К наиболее известным его статьям относятся “История городских плантаций и сада” (“Одесский вестник”, 1871 год), “Размышления одесского старожила по поводу слухов о чуме” (“Ведомости Одесского Градоначальства”, 1879), “Из прошлого одесского театра” и “Еще об И.М. де Рибасе” (“Одесский листок”, 1881).

Особое место в творчестве признанного одесского мэтра публицистики занимают “Рассказы одесского старожила”, созданные Михаилом в 1878 году и напечатанные в газете “Правда”, а затем вошедшие в сборник “Из прошлого Одессы”. “Рассказы” эти состоят из двух крупных очерков. Первый из них повествует об истории Неаполитанского королевства и о памятном Михаилу визите в Одессу неаполитанской королевы. Вторая часть произведения посвящена пребыванию в нашем городе А.С. Пушкина и начинается так: “Одесситы вспоминают с гордостью, что величайший русский поэт Пушкин когда-то прославил их город в своих бессмертных стихах...”. В статье мы обнаруживаем весьма характерную деталь, характеризующую правдивость Михаила Феликсовича. Не секрет, что по мере роста славы поэта (в том числе и посмертной) появились “полчища” никому не известных его знакомых и даже друзей. Де Рибас скромно не причисляет себя к таковым: “Я не был лично знаком с А.С. Пушкиным, но часто встречался с ним. Я не понимал тогда прелести его поэзии; может быть, по причине моей молодости, а может быть и потому, что его сочинения мне были мало известны... Семейства Давыдова и Раевского были в коротких отношениях с моими родителями и всегда останавливались в нашем доме (на улице Гаванной – О.Д.), когда приезжали в Одессу. У них то я часто видел Пушкина...”. Продолжаем цитировать М. де Рибаса: “…Я знал тогда понаслышке, что Пушкин – поэт; что его творения прелестны, что слава осеняет его юную голову, но сам не имел возможности, вследствие моей молодости, оценить его по заслугам. В нем меня более всего поразили его «арабский профиль»... его кудрявые волосы и его тяжелая палка”.

В этом же очерке Михаил отдает дань гениальности поэта: “Все, что я теперь пишу, пришло мне на память, когда мне случайно пришлось вновь перечесть давно нечитанного мною «Евгения Онегина». Верное, меткое, живое, пропитанное какою то счастливою беззаботностью описание жизни Пушкина в Одессе привело меня в восторг и возбудило во мне неописанные чувства. Волшебные стихи поэта как будто отделили мой дух от моего тела и, заставив забыть лета, перенесли меня в еще юную, пыльную, грязную и безводную Одессу… Велик тот поэт, кто, как Пушкин может делать такие воспоминания бессмертными!”.

“Рассказы одесского старожила” Михаил Феликсович завершает пронзительными строками: “…Я как будто очнулся от продолжительного сна. Какой-то внутренний страх овладел мною, и я с тоской спрашиваю себя: неужели же я один пережил столько дорогих мне друзей? Неужели все эти перемены совершились на моих глазах, в моем родном городе? И зачем я жив, и что для меня все эти прелести? Я еще присутствую на сцене жизни и спокойно ожидаю той минуты, когда по воле Провидения занавес опустится перед моими глазами. Теперь я брожу как живая нелепость между двумя поколениями и ни к одному из них не могу присоединиться”.

В 1882 году М.Ф. де Рибас присоединился к “поколению ушедших” – сердце “одесского старожила” перестало биться 3 апреля (по ст. ст.) 1882 года.

К 100-летию Одессы “Исполнительная комиссия по вопросу о праздновании” озаботилась приведением в порядок могил представителей семейства де Рибас и сделала запрос об их местонахождении и состоянии. Вскоре комиссии была передана соответствующая “Справка”: “Контора Одесской городской Богадельни и Христианских Кладбищ. 8 июля 1894 года. Могила Михаила Де Рибас находится на Одесском Городском Старом кладбище в 1 квартале… Огорожена каменным цоколем, имеющим 12 аршин в окружности, причем над могилою не имеется никакого памятника, свидетельствующего о личности покоящегося”.

 

Олег Де Рибас, журналист

 

 

Отправить в FacebookОтправить в Google BookmarksОтправить в TwitterОтправить в LivejournalОтправить в MoymirОтправить в OdnoklassnikiОтправить в Vkcom