Они оставили след в истории Одессы

Биографический справочник

 

 

Егоров Юрий Николаевич (1926-2008) – художник.

 

Юрий Егоров

Есть море Айвазовского и тысяч подражателей этого великого романтика. Есть море Максимилиана Волошина – гостеприимное и радостное, зовущее всех в Дом поэта. И наряду с ними, поверьте, уже как живая классика – существует Море Егорова.

В одном с нами городе десятки лет трудился, не побоюсь этой формулы, – “живой классик”, чьи картины прославят Одессу в веках своей неповторимостью, своей отрешенностью от быта. Художник, нашедший свой стиль, свой цвет, но главное – переход от быта в Бытие, в библейскую отрешенность от деталей.

Всегда ли Юрий Егоров был таким?

Нет, к работам последних десятилетий он шел дорогой поисков, перепадов, открытий. Но он всегда верил в пушкинский завет:

...Ты сам свой высший суд;

Всех строже оценить умеешь ты свой труд.

Ты им доволен ли, взыскательный художник?

Мы познакомились полвека тому назад. За спиной Юрия Николаевича было уже Военно-авиационное училище (окончил в 1945 году, так что в военных действиях, наверное, к счастью, не принимал участия), затем лучшие тогда в стране художественные вузы – Академия художеств и “Мухинка”, сразу в Ленинграде был принят в Союз художников СССР, но в Питере не остался, а уехал в палящим солнцем расплавленную Одессу. Где и нашел себя, свой стиль, почерк.

Трудно даже поверить, что он родился в таком далеком 1926 году, в таком далеком от Черного моря Волгограде. Но стал одним из символов молодой, подчеркну – авангардной Одессы.

А более сорока лет назад, мы уже были знакомы, и в какой-то осенний день я встретил его на Пушкинской, возле музея западного и восточного искусств. В руках он нес два небольших холстика. И на вопрос: что это? – ответил, что Худфонд предлагает ему писать очередной… “Залп «Авроры»”, но он предпочитает делать дешевую, но честную работу и пишет сказки для детских садов.

Представьте, это были действительно не “фондовские халтуры”, а изящно, по-билибински написанные сказочные мотивы. Точнее, возникала ассоциация даже не с Иваном Билибиным, а Михаилом Врубелем, чьи работы в те годы вдохновляли Юрия Егорова.

Мы договорились, что я зайду как-нибудь к нему в мастерскую. Он дал адрес. Помню свою оторопь. Я поднимался по крутой лестнице в доме художника Е. Буковецкого, в мастерскую, которая принадлежала Петру Нилусу, где Иван Бунин написал “Сны Чанга”. Остановился на втором этаже, у окна и на подоконнике увидел десяток небольших великолепных артонов – острых, мастерских, сезаннистых...

Юрий Егоров Дом Е. Буковецкого на улице Княжеской, 27

Чуть позднее я спросил Юрия Николаевича, чьи там лежат картины?

“До меня здесь работал Николай Шелюто, это его работы двадцатых годов, пока Союз художников всем не попытался переломить хребты. Но в Одессе это оказалось не таким простым делом. Мастера, как в спасение, ушли в продолжение традиций южно-русской школы, одесского импрессионизма. И так выжил, стал настоящим мастером не только Николай Шелюто. Но и мой – уже одесский наставник – Теофил Борисович Фраерман...”

А потом я смотрел с восторгом северную сказочную сюиту Юрия Егорова, его натюрморты со свечами, и наш город, который под кистью живописца становился гриновским Зурбаганом...

Юрий Егоров

Удивительный путь пройден Юрием Егоровым за эти полвека: от Блока и Грина до Заболоцкого и Сезанна. Как много на этом пути было искушений. Но художник не поддался им. И его “Солдаты Октября” 1957 года – изможденные, худые, не ведающие, куда ведет их путь, без Бога (в этом отличие от Блока!) были не пафосной картиной, столь привычной в те годы, а одной из первых попыток сказать правду о р-р-революционной романтике. Потом последовала серия “Водолазов”. Мастера, а Егоров к тому времени уже, безусловно, был мастером, больше всего волновали слияние содержания и формы – сочетание металла и воды, живого человека и мертвого тела корабля.

Вспомнил, что несколько дней назад услышал анекдот, нынешний, не тогдашний. Но так созвучный тому, чем занимался Юрий Егоров. С кораблика спустили водолаза. Он что-то проверил и кричит наверх: “Поднимайте!”, а с корабля увещевают: “Куда поднимать, зачем, мы сами, видишь, тонем!”

Нет, не знал Юрий Егоров тогда подобных анекдотов, но как бы предчувствовал, предугадывал. И его водолазы – не герои советской эпохи, а пахари моря, чей нелегкий труд можно оценить лишь в килограммах металла, одетого им на тело. Нет, ни за “Солдатов Октября”, ни за “Водолазов” не получал Юрий Егоров знаков отличия. Искусствоведы “в штатском” почуяли в этих работах что-то глубоко не свойственное так называемому социалистическому реализму.

И все же Егоров ушел даже от того – эзоповского – языка. Он стал писать со всей открытостью, со всем напряжением чувств город и море. Вернее, стихию города и стихию моря. Его обнаженные девушки на фоне морской пены и бесконечной водяной параболы казались еще беззащитнее, а море еще мощнее. Он научился, и главное – научил своих зрителей ценить в природной материи стихийную силу, я бы сказал – тяжесть вод.

Юрий Егоров
 
Юрий Егоров о красоте мира...

И уже никто не воспримет картины Егорова как отражение случайных жизненных ситуаций, он творит новую реальность. С тех пор, по сути, и возникло – море Юрия Егорова, мощное настолько, что сгибало в дугу линию горизонта.

Юрий Егоров Николай Степанов

Как-то я разговаривал об одесской школе, о стоящем не формально, а нравственно у ее руля (во всяком случае, последние сорок лет) с замечательным скульптором Николаем Степановым.

“Я как-то услышал разговор на одной выставке, – пересказывал мне Коля, – где зрители удивлялись: почему Егоров из года в год пишет море, пишет загадочный символ: «Скоро отправляемся»... А я-то хотел их спросить, а почему они не выясняют у дерева, почему из года в год оно наращивает ветви, почему мир Божий, сквозь все катаклизмы, продолжает существовать и радовать нас своей красотой...”

Может быть, Николай Степанов понял и определил в творчестве Юрия Егорова главное то, что он ощущает себя частью тех стихий, которые воссоздает своим творчеством.

Юрий Егоров В. Маринюк, В. Абрамов, В. Цюпко, А. Горбенко, А. Гавдзинский, Ю. Егоров, А. Дымчук, В. Литвиненко.

У Черного моря за тысячелетия было много наименований. Понт Эвксинский, Киммерийское, Скифское, Таврическое море. Кто знает, быть может, в следующем тысячелетии на картах мира у широт Одессы появится скромная надпись – Море Юрия Егорова.

 

Евгений Голубовский, журналист

 

  Интервью с Юрием Егоровым. Одесса. 1996 г. 

 

 

Репродукции работ Юрия Николаевича Егорова

 

Юрий Егоров Сычавка. 1967 г.

Юрий Егоров Осень в Седневе. 1974 г.

Юрий Егоров Портрет Кати Егоровой. 1978 г.

 

Юрий Егоров Парк в ноябре (Горсад). 1984 г.

Юрий Егоров Натюрморт. Цветы и фрукты. 1987 г.

Egorov14 Май. Утро. 1990 г.

 

 

 

Отправить в FacebookОтправить в Google BookmarksОтправить в TwitterОтправить в LiveinternetОтправить в LivejournalОтправить в MoymirОтправить в OdnoklassnikiОтправить в Vkcom